Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

Шемячич и Глинский двинулись к Орше, по дороге заняли Друцк. Одновременно с ними к Орше подошел князь Щеня с новгородскими полками, и воеводы начали вместе осаду крепости. Однако взять Оршу так и не удалось. Замечу, что третий воевода, Яков Захарьевич Кошкин, стоял без дела под Дубровной.
12 июня 1508 г. русские узнали, что королевские войска идут к Орше. Тогда воеводы отошли от крепости и стали на другом берегу Днепра, потом отступили еще дальше, к Дубровне, и простояли там семь дней. Но король за Днепр не пошел. По литовским же сведениям, король переправился через Днепр после того, как его отряды отогнали русских от берега. К ночи бой прекратился, и Глинский стал упрашивать московских воевод наутро дать бой королю, но те не согласились и в полночь отступили. Король побоялся их преследовать и вернулся в Смоленск.
Из Дубровны московские воеводы пошли на юго восток, к Мстиславлю, где разграбили и сожгли посад. Потом войско пошло к Кричеву, то есть московские воеводы все дальше расходились с Сигизмундом в разные стороны.
Сигизмунд начал собирать силы у Смоленска и готовиться к генеральному сражению. Войском должен был командовать литовский гетман князь Константин Острожский, которому удалось сбежать из Москвы. Но другие литовские вельможи воспротивились этому назначению, и поход сорвался. Литовские отряды успели только сжечь крепость Белую, овладеть Торопцом и занять Дорогобуж, который сожгли сами горожане, чтобы не оставлять врагу.
Теперь в наступление перешли русские. Смоленский воевода Станислав Кишка, засевший в Дорогобуже, бежал при приближении московской рати. Дорогобуж был взят. Воевода князь Даниил Васильевич Щеня взял Торопец. По неясным причинам далее русские воеводы не пошли.
Василий ІІІ пожаловал Михаила Глинского двумя городами — Малоярославцем и Медынью, несколькими селами под Москвой и «отпустил с ним в Литву полки свои для оберегания его вотчинных городов».
Итак, Сигизмунд I не имел сил более вести войну, а Василий ІІІ не имел более желания воевать. Посему оставалось только помириться. 19 сентября 1508 г. в Москву прибыли королевские послы — полоцкий воевода Станислав Глебович, маршалок Ян Сапега и другие. Уже 8 октября был заключен «вечный мир» (бессрочный) между Московским государством и Литвой.
Согласно договору Сигизмунд должен был уступить Москве в вечное владение приобретения Ивана ІІІ. Тяжелые для Литвы условия перемирия литовского великого князя Александра с Иваном ІІІ стали теперь условиями вечного мира между Сигизмундом и Василием ІІІ. Однако шесть волостей, занятых русскими войсками в ходе боевых действий 1507-1508 гг., пришлось вернуть. Среди этих волостей были и владения Глинских. Самим Глинским и всем желающим шляхтичам был разрешен свободный выезд из Литвы в Москву. Также оба государя обязались быть заодно против всех недругов, в том числе и «перекопского царя» татарского хана Менгли Гирея.
«Вечный мир» просуществовал всего лишь четыре года. Как написано в русской летописи, в мае 1512 г. «двое сыновей Мангли Гиреевых с многочисленными толпами напали на Белев, Одоев, Воротынск, Алексин, повоевали, взяли пленных». Василий ІІІ выслал против них войско, но татары успели отступить с большой добычей, а московские воеводы догонять их не стали.
Тут надо сделать маленькое отступление. Как в летописи, так и у историка СМ. Соловьева слово «украйна» написано с маленькой буквы. Это не то, что позже стали понимать под Украиной, а окраина Русского государства. Замечу, что в XVI и XVII вв. ряд территорий в Сибири в казацких челобитных в Москву именуется «украйнами». Термин «Украина» в современном понимании стал использоваться лишь во времена Богдана Хмельницкого.
Осенью 1512 г. русские лазутчики донесли из Крыма, что поход крымских царевичей был следствием договора, заключенного между Менгли Гиреем и Сигизмундом. Это известие в Москве сочли достаточной причиной для разрыва с Литвой, и Василий ІІІ послал Сигизмунду грамоту, упрекая его за оскорбление своей сестры Елены (вдовы Александра) и за старание поднять Менгли Гирея против Москвы.
Василий ІІІ вступил в союз с германским императором Максимилианом. В феврале 1514 г. в Москву прибыл императорский посол Синцен Памер и заключил договор, предусматривавший изъятие у Сигизмунда I земель Тевтонского ордена в пользу императора, а также Киева и других русских городов в пользу великого князя Московского.
Василий ІІІ еще до заключения договора, 19 декабря 1512 г., выступил в поход с двумя братьями, Юрием и Дмитрием, зятем — крещеным татарским царевичем Петром, Михаилом Глинским и двумя московскими воеводами — князьями Даниилом Васильевичем Щеней и Иваном Михайловичем Репней Оболенским. Целью похода был Смоленск. Как сказано в летописи, шесть недель простояв под городом, великий князь назначил приступ. Псковские пищальники, получив от Василия ІІІ три бочки меду и три бочки пива, напились и в полночь ударили на крепость вместе с пищальниками других городов. Всю ночь и весь следующий день «бились они из за Днепра и со всех сторон, много легло их от городского наряда [пушек]«. Однако все приступы московской рати были отбиты, и Василий ІІІ в марте 1513 г. возвратился в Москву, так и не взяв Смоленск.
14 июня Василий снова выступил в поход. Сам он остановился в Боровске, а к Смоленску послал воевод боярина — князя Репню Оболенского и окольничего Андрея Сабурова. Смоленский наместник Юрий Сологуб вышел с войском из города и контратаковал русских. Однако полки его были разбиты и бежали в крепость.
Вскоре под Смоленск прибыл и сам великий князь Василий. К городу были доставлены осадные орудия. Но литовцы храбро защищались.
8 июня 1514 г. Василий ІІІ в третий раз выступил к Смоленску. С ним шли братья Юрий и Семен; третий брат, Димитрий, стоял в Серпухове для защиты южных границ от крымцев; четвертый брат, Андрей, остался в Москве. 29 июля началась осада Смоленска.
Действиями пушек распоряжался пушкарь Стефан. Первым же выстрелом Стефану удалось попасть в пушку в крепостной башне. Литовская пушка разорвалась, и все, кто находился в башне, были убиты. Через несколько часов Стефан дал залп из пушек меньших калибров «ядрами мелкими окованными свинцом», то есть несколькими камнями средней величины, покрытыми свинцовой оболочкой. Таким образом, эти боеприпасы напоминали дальнюю картечь XVIII в. с той разницей, что тогда ядра были чугунные. Смоляне не ожидали от русских такой пакости, и у стен собралось много военных и гражданских лиц, пришедших посмотреть на войско москвичей. Согласно русской летописи, этот залп «еще больше народу побил; в городе была печаль большая, видели, что биться нечем, а передаться — боялись короля». Тем временем великий князь велел Стефану дать третий залп, вызвавший новые потери среди осажденных.
Тогда православный владыка Варсонофий вышел на мост и стал просить у великого князя перемирия до следующего дня. Но Василий не согласился и велел бить по городу из всех пушек со всех сторон. Варсонофий вернулся в город, собрал церковный причт, надел ризу, взял крест, иконы и вместе с наместником Сологубом, панами и простыми людьми снова вышел на мост и обратился к Василию: «Государь князь великий! Много крови христианской пролилось, земля пуста, твоя отчина. Не погуби города, но возьми его с тихостию». Тогда Василий подошел к владыке для благословения, а затем велел ему, Сологубу и панам идти к себе в шатры.
На следующий день, 30 марта, Василий ІІІ послал в Смоленск Даниила Щеню с товарищами, дьяков и подьячих с заданием переписать всех жителей и привести к присяге «быть за великим князем и добра ему хотеть, за короля не думать и добра ему не хотеть». К вечеру следующего дня все смоляне были переписаны и приведены к присяге. А 1 августа Василий ІІІ вместе с владыкой Варсонофием торжественно вступил в Смоленск, где был радостно встречен народом. После молебна и многолетия в соборной церкви владыка сказал великому князю: «Божиею милостию радуйся и здравствуй православный царь Василий, великий князь всея Руси, самодержец, на своей отчине, городе Смоленске на многие лета!»