Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

То же можно сказать и о нападениях Англии на французских военнослужащих в 1940 г. в Западной Африке, Сирии, на Мадагаскаре и др. Так, 24 июня 1940 г. английский флот вероломно напал на французскую эскадру в Мерсэль Кебире в Алжире. По условиям капитуляции Франции ее средиземноморский флот ушел из Тулона в Алжир, где должен был быть разоружен. В то время немцы никак не могли достать французские корабли в Алжире.
Однако британские адмиралы решили захватить французский флот не столько ради сиюминутных выгод, сколько имея в виду послевоенный раздел мира.
Английская эскадра внезапно открыла огонь по французским кораблям в Мерсэль Кебире. Это было не сражение, а скорее бойня. Часть французских кораблей была уже разоружена, а часть стояла в гавани так, что не могла вести ответный огонь. Всего в 1940 г. англичанами было убито несколько десятков тысяч французских военнослужащих.
Какова же современная реакция правительств и СМИ Англии и Франции на бесчинства англичан в 1940 г.? Да нет никакой реакции. Англичане и французы давно обо всем забыли, и никто не требует выплаты компенсации. Ни одна солидная газета или телекомпания не пропустит ни одного эксклюзивного материала — например о бойне в Мерсэль Кебире, хотя в специальной военной литературе все описано в деталях.
Так почему же сейчас не провести тщательное исследование катынского инцидента и не сделать это полностью прозрачным для специалистов всех стран, особенно для независимых специалистов, которых у нас, несмотря на «гласность» и «демократию», не подпускают на пушечный выстрел к катынскому делу? Причем следует наложить взаимный мораторий на сенсационные публикации в СМИ.
Ведь даже если версия о причастности НКВД к катынскому делу подтвердится, у русских людей к полякам может оказаться куда более длинный счет. В этом случае, почему не могут потребовать компенсации у правительства современной Польши, как правонаследницы Польши 1918-1939 гг., многие десятки тысяч родственников красноармейцев, погибших в польском плену в 1919-1921 гг., а также убитых солдатами Армии Крайовой в 1944-1945 гг.?
В любом случае честный счет окажется не в пользу ляхов. Так что стоит ли «мычать» польской коровушке?
Как же сложилась судьба польских офицеров, не расстрелянных в Катыни? Любопытно, что польские официальные лица и СМИ, столь много уделяющие внимания катынскому инциденту, практически забыли о сотнях польских офицеров, жандармов и разведчиков, которые действительно были расстреляны в 1939-1940 гг. в советских тюрьмах в Смоленске, Харькове и Калинине (и там же были похоронены). Всего их менее тысячи человек. Их судили как преступников в полном соответствии с тогдашними советскими законами, на каждого было заведено уголовное дело и т. д. Но почему то ни поляки, ни наши «демократы» не публикуют и даже не дают независимым исследователям ознакомиться с этими делами.
Как уже говорилось, большинство польских офицеров, оказавшихся в СССР, ненавидели не столько советские порядки, сколько русских вообще. Чтобы юридически получить полную свободу рук в отношении их, Особое Совещание при НКВД СССР признало большинство польских офицеров «социально опасными» и направило их в исправительно трудовые лагеря со сроками от 3 до 8 лет.
С началом Великой Отечественной войны советское правительство и эмигрантское польское правительство в Лондоне с помощью британских дипломатов кое как уладили свои отношения.
30 июля 1941 г. в Лондоне посол СССР И.М. Майский и польский премьер В. Сикорский подписали соглашение, в котором советская сторона признала свои договоры с Германией, касающиеся территориальных перемен в Польше, утратившими силу. Стороны взяли взаимное обязательство оказывать друг другу помощь в войне против Гитлера.
Кадры будущей польской армии, которую предполагалось формировать в СССР, находились на положении военнопленных солдат и заключенных офицеров. 12 августа 1941 г. Президиум Верховного Совета издал указ об амнистии польских офицеров.
В преддверии визита в СССР премьера Сикорского (конец ноября 1941 г.) руководство НКВД составило для Сталина справки о польских военнопленных и настроениях в армии Андерса. В первом из документов указывалось, что всего в лагеря НКВД поступило 130 тыс. польских военнослужащих; из них передано немцам (до их вторжения) 43 тыс.; отправлено через 1 й спецотдел в распоряжение УНКВД 15 тыс.; отправлено в пункты формирования польской армии 25 тыс.
Правительство Сикорского назначило командующим польскими частями, формирующимися в СССР, генерала Владислава Андерса. В сентябре 1939 г. Андерс командовал Новогрудской кавалерийской бригадой и 30 сентября был взят в плен Красной армией. Первоначально он находился в госпитале, а с декабря 1939 г. — в тюрьме. Андерс был настроен крайне антисоветски, но наше правительство согласилось с его назначением на должность командующего армией.
Советское правительство надеялось, что в конце 1941 — начале 1942 г. части Андерса примут участие в боях на советско германском фронте. Надо ли напоминать, что ситуация там была критическая, но польские офицеры категорически отказались сражаться на Восточном фронте. В результате советское правительство было вынуждено согласиться на эвакуацию армии Андерса через Иран на Ближний Восток. В марте — апреле 1942 г. через Иран проследовали 43 тысячи польских военнослужащих. В июле — августе (то есть в начале Сталинградской битвы) был проведен второй этап эвакуации польских военнослужащих. Всего из СССР в 1942 г. выехало 114,5 тысячи польских военнослужащих и членов их семей.
Но так поступили не все. Еще 22 июня 1941 г. 13 польских офицеров во главе с подполковником Зигмунтом Берлингом обратилисьс письмом к советскому правительству, в котором просили разрешения сражаться за свою родину против Германии. Позже Берлинг был назначен начальником штаба 5 й пехотной дивизии в армии Андерса, но он с группой офицеров отказался ехать на Ближний Восток и остался в СССР.
В апреле 1943 г. Берлинг обратился с письмом к руководству СССР, где предлагал сформировать в СССР польские части. Понятно, что письмо Берлинга заранее было согласовано с соответствующими инстанциями, вплоть до Верховного главнокомандующего.
С 14 мая 1943 г. в Селецких военных лагерях под Рязанью началось формирование из добровольцев поляков, проживавших в СССР, 1 й польской пехотной дивизии им. Костюшко. Командовать дивизией было поручено Берлингу, ставшему к тому времени полковником.
В августе 1943 г. дивизия вошла в формирующийся 1 й польский корпус, а Берлинг получил чин генерал майора и был назначен его командующим.
12 октября 1943 г. первые соединения этого корпуса — 1 я пехотная дивизия им. Костюшко и 1 й танковый полк им. Героев Вестерплатте — около 12 тыс. солдат вместе с советскими дивизиями участвовали в наступлении под местечком Ленино, у так называемых Смоленских ворот.
В апреле 1944 г. 1 й польский корпус был развернут в 1 ю польскую армию, а Берлинг стал генерал лейтенантом. Следует признать, что советское командование включало в польские части не только этнических поляков, но и полукровок, а также лиц с польскими фамилиями, имевших лишь отдаленных предков — поляков. К середине 1944 г. в составе 1 й польской армии было 4 пехотные дивизии и одна кавалерийская, 5 артиллерийских бригад и другие части; всего около 90 тыс. человек. Появилась и польская авиация, в составе которой было два авиаполка («Варшава» и «Краков»).
Параллельно с формированием польских частей в СССР и на Западе вооруженные соединения создавались и в оккупированной немцами Польше, включая территории, отошедшие в 1939 г. к СССР. 14 февраля 1942 г. лондонское правительство издало приказ об объединении вооруженных отрядов поляков в Армию Крайову. Прокоммунистические повстанцы в Польше через месяц объединились в Гвардию Людову.