Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

К 29 сентября войска Белорусского фронта продвинулись до линии Щучин — Стависки — Ломжа — Замбрув — Цехановец — Косув Ляцки — Соколув Подляски — Седльце — Луков — Вохынь.
Теперь перейдем к действиям советских ВВС. Еще до 17 сентября несколько польских самолетов нарушили воздушное пространство СССР. Так, 13 сентября под Мозырем сели два польских бомбардировщика «Лось». Их немедленно отправили в Москву, в НИИ ВВС для изучения. На следующий день в районе Волочиска сел разведчик «Люблин» R.XIII. 15 сентября в районе Войтовина — Иванковцы сел «Карась». Местные жители попытались окружить и захватить самолет и летчиков, но летчики, направив на окруживших их колхозников оружие, спросили, где Хворосткув, после чего поднялись в воздух и улетели в сторону Польши.
К 17 сентября у границы с Польшей было сосредоточено большое число советских самолетов. К 1 сентября там находилось 637 двухмоторных бомбардировщиков СБ, 286 штурмовиков и легких разведчиков — бипланов P Z (развитие Р 5), а также 157 тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков ТБ 3. Однако большинство ТБ 3 было неисправно. Дальние бомбардировщики ДБ 3 имелись в приграничной полосе, но в боевых действиях не участвовали.
Истребительная авиация была представлена самолетами И 15 бис (440 машин), И 16 (851 машина, из них 40 пушечных в эскадрильях двухмоторных истребителей, таких как 5 я и 8 я на Украине) и ДИ 6, 94 я штурмовая — также ДИ 6.
Наибольшее число боевых вылетов советской авиации пришлось на 17 сентября. Бомбардировщики и штурмовики атаковали аэродромы, казармы и железнодорожные станции. Так, 62 я легкобомбардировочная бригада (2 й и 11 й авиаполки на P Z) атаковала две цели — железнодорожные станции Борки Бельке и Ходачкув. Действовали как на полигоне — ни одного выстрела с земли не последовало. Штаб бригады докладывал: «Авиация противника на данном участке отсутствует». Посланные бомбить аэродромы экипажи сообщали, что самолетов там нет. Наиболее удачно авиация действовала по железнодорожным станциям и воинским эшелонам.
Польская истребительная авиация бездействовала. Наши истребители, прикрывавшие продвижение войск, возвращались с одинаковыми докладами: «Огня с земли и воздуха никто не вел, в бой ни с кем не вступали». В воздухе попадались свои же И 15, И 16 и СБ. Официальная сводка Информбюро за 17 сентября сообщала о семи сбитых польских истребителях и трех принужденных к посадке «тяжелых бомбардировщиках». Сводка штаба ВВС РККА (с грифом «совершенно секретно») упоминала всего о трех самолетах (типы не указаны), сбитых в районе Ковеля советскими истребителями; летчики попали в плен.
Поскольку для истребителей работы практически не было, их стали привлекать для атак пеших колонн противника, обозов и отдельных автомашин.
В польской литературе описано уничтожение советского разведчика Р 5, однако отечественными документами это не подтверждается. За 17 сентября удалось обнаружить только одно упоминание об одном P Z, совершившем по неизвестным причинам вынужденную посадку в районе Инзука.
Зенитные части польской армии особой активности не проявляли. Зафиксированы обстрелы наших разведчиков зенитной артиллерией над Ковелем, Луцком и Галичем. Повсеместно же в рапортах встречалась фраза: «Пробоин нет».
18 сентября и в последующие дни активность советских ВВС резко снизилась, самолеты ограничивались в основном ближней разведкой и эпизодическими налетами на сосредоточения польских войск. Случаи столкновения с польскими самолетами были единичными. 18 сентября советские бомбардировщики в районе Львова встретились с несколькими истребителями Р 11 и разошлись без боя. У аэродрома Злочув группу СБ атаковали два истребителя «неизвестного типа», сделавших два захода, но не нанесших бомбардировщикам никаких повреждений. Под Львовом зафиксированы встречи с немецкими «мессершмиттами».
19 сентября в районе Владимира Волынского истребитель Р 11 безуспешно обстрелял советский самолет разведчик. В тот же день три польских истребителя атаковали звено советских бомбардировщиков СБ, но были отогнаны пулеметным огнем.
В тот же день танковое подразделение капитана Рябокина, подходившее к Дубно, было атаковано тремя польскими самолетами разведчиками. Они сбросили мелкие бомбы и обстреляли колонну из пулеметов. Танки остановились. Наводчик одной из машин, красноармеец Олихвер, извлек из танка ручной пулемет, установил его на башне и открыл огонь. Ему удалось сбить один самолет, а два других улетели.
К 20 сентября практически все уцелевшие польские самолеты перелетели в Румынию, Литву, Латвию и Эстонию. После 20 сентября советские самолеты совершали эпизодические налеты на скопления польских войск. Самый большой налет был сделан по пехоте численностью до дивизии, коннице и обозам в 10-15 км к юго востоку от городка Камень Каширский. Там были и моряки Пинской флотилии. В ходе бомбардировки огнем противника был поврежден один бомбардировщик, но он сумел дотянуть до аэродрома.
22 сентября (по другими данным 19 сентября) на перегоне у городка Сарны советские самолеты тяжело повредили бронепоезд «Первый Маршал», а его команда разбежалась. Позже бронепоезд был отремонтирован и стал называться бронепоезд № 77 войск НКВД.
С 25 сентября комкор Голиков, командовавший Восточной (Волочиской) армейской группой, своим приказом вообще запретил стрелять по воздушным целям. В приказе было буквально сказано: «Разъяснить всему командному, начальствующему и рядовому составу, что польская авиация ликвидирована полностью и опасности для войск не представляет. Открывать огонь по германским самолетам воспрещается».
Советская авиация продолжала операции до конца первой недели октября. Так, 29 сентября наши самолеты разведчики пулеметным огнем разогнали на дороге Лынев — Вышницы польскую кавалерийскую колонну. 2 октября авиация обстреляла пехоту на подводах и конницу на дороге Вольска — Сосновцы, в 30 км западнее Влодавы, но уже после 7 октября разведчики вообще перестали фиксировать польские части перед фронтом.
Точные потери наших самолетов неизвестны, а историк В. Котельников утверждал, что боевых потерь вообще не было.
Дать сейчас точный количественный и качественный перечень трофейных польских самолетов невозможно из за того, что этим в 1939 г. никто не занимался, да и вообще командиры РККА довольно плохо разбирались в типах польских самолетов.
Как уже говорилось, советская разведка считала почти все новые опытные польские самолеты серийными. Аэродромов у польских ВВС оказалось почти втрое меньше, чем значилось по советским картам. Потом выяснилось, что бдительная разведка записывала в запасные аэродромы все площадки, где хотя бы раз сел небольшой самолет.
Окончательный учет трофейной авиатехники закончили только к маю 1940 г. Только в Киевском военном округе насчитали 253 польских самолета, из них 155 исправных. Это без машин, которые уже перегнали за пределы округа (правда, их было немного). Больше всего нашли учебных RWD 8 и PWS 26. Немало обнаружили PZL 23, разведчиков «Люблин» R.XIII и истребителей Р 7, а также старых «Потэ 25″. Среди трофеев оказались четыре «Зубра» (все исправные), три PWS 21, шесть «Лосей» (и еще два уже находились в НИИ ВВС), три «Фоккера» F.VII. Попадались и редкие машины — санитарный R.XVIbis, RWD 17, RWD 21, RWD 10. Некоторые самолеты даже затруднительно опознать по имеющимся записям: упоминаются PZL 10 как «учебный», СП, АС Зет, а два аппарата вообще не смогли никак идентифицировать, они стоят в конце списка под строкой «неизвестного типа». Интересно, что «Потэ 25″ идут по двум графам — видимо, с разными моторами, а вот ни одного исправного Р 11 не обнаружили.