Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

Канонерка «Zaradna» была построена в 1933-1936 гг. Водоизмещение — 35,2 т. Тактико технические характеристики ее были близки к другим малым канонеркам Пинской флотилии.
В составе флотилии находились два вооруженных парохода «Генерал Шептинский» и «Гетман Ходкевич». Это были угнанные в 1920 г. русские колесные грузопассажирские пароходы «Прыткий» и «Бужин». Оба парохода были вооружены двумя 75 мм полевыми пушками в щитовых установках и четырьмя 13,2 мм пулеметами, а также приспособлены к постановке мин.
Польские вооруженные пароходы

а) «Генерал Шептинский», бывший русский пароход «Прыткий», захваченный в 1920 г. на Днепре

б) «Гетман Ходкевич», бывший русский пароход «Бужин», захваченный в 1920 г. на Днепре
Бывший русский колесный пароход «Татьяна» был обращен поляками в штабной корабль «Адмирал Серпинек». Вооружение его составляли два 13,2 мм пулемета. Другой русский колесный пароход, «Звяхель» («Zwiahel»), был превращен в госпитальное судно «Генерал Сосновский».
Важную роль во флотилии играли 27 бронекатеров. Все они были бронированы лишь частично, максимальная толщина брони составляла 6-10 мм. Часть из них имела на вооружении короткоствольные 37 мм пушки типа Пюто в башнях, а часть — 37 мм пушки на вертлюгах. Остальные были вооружены крупнокалиберными пулеметами.

Корабли польской Пинской флотилии: 1 — канонерская лодка типа Z («Zuchwala», «Zawzieta» и «Zaradna»); 2 — бронекатер KU 1; 3 — бронекатер KU 6; 4 — бронекатер KU 30
Самыми мощными являлись катера типа LKU 25, 26, 27, 28 и 29. Их водоизмещение составляло Ют, длина 8,55 м, ширина 2,38 м. Вооружение: одна 37 мм пушка в башне и один 13,2 мм пулемет. Толщина брони 6-10 мм. Катера имели один дизель мощностью 35 л. с. Скорость хода 11 км/ч. Экипаж 6 человек.
Примерно такие же тактико технические характеристики имели катера LKU 16, 17, 18 и 19. Данные об осадке катеров в польских источниках отсутствуют, но, судя по чертежам и остальным характеристикам, она не превышала 0,35 м.
Малые мониторы и катера были грозной силой на многочисленных, но мелководных реках района Припяти. Суда Пинской флотилии хорошо маскировались ветками, а то и небольшими деревьями, и их трудно было различить на фоне берега.
Любопытно, что и наши, и польские авторы, описывая войну 1939 г., все, как один, молчат о польском химическом оружии. Лишь в закрытом отчете интенданта 1 ранга П.Д. Фадеева о подъеме судов польской флотилии рассказывается о подъеме стальной баржи К 13, принадлежавшей Пинской флотилии и затопленной поляками на 71 м километре Припяти. Там водолазы ЭПРОНа обнаружили большое количество химических снарядов. Еще одну минно химическую баржу с отравляющим веществом подняли в октябре 1939 г. силами Днепровской военной флотилии. Это была самоходная баржа «Матва» (бывшая К 5) водоизмещением 61 т. Она была оснащена одним бензиновым двигателем мощностью 120 л. с. и имела скорость 13 км/ч. Вооружение ее составлял один 13,2 мм пулемет. На барже размещались 160 речных мин типа «Рыбка» (еще из запасов русского Военного ведомства), а также склад химических снарядов и другого химического вооружения. Так что есть все основания полагать, что к 1 сентября 1939 г. польская армия была готова применить химическое оружие против СССР.
Главной базой Пинской флотилии был город Пинск, а передовая база находилась в местечке Нирца (Nyrcza) у впадения реки Лань в Припять, это примерно в 15 км от советской границы.
Организационно флотилия делилась на три боевых дивизиона, в каждый из которых входили по два монитора, один вооруженный пароход и 4-5 бронекатеров. Кроме того, был и отдельный отряд канонерских лодок и другие соединения. В мирное время на флотилии служило 70 офицеров и 450 рядовых. После мобилизации личный состав флотилии был доведен до 1500 человек.

Глава 8
ПАКТ МОЛОТОВА- РИББЕНТРОПА И СЕНТЯБРЬСКАЯ ВОЙНА

29 июня 1939 г. газета «Правда» опубликовала большую статью под названием «Английское и французское правительства не хотят равного договора с СССР». Там говорилось: «Англо франко советские переговоры о заключении эффективного пакта взаимопомощи против агрессии зашли в тупик. Несмотря на предельную ясность позиции Советского правительства, несмотря на все усилия Советского правительства, направленные на скорейшее заключение пакта взаимопомощи, в ходе переговоров не заметно сколько нибудь существенного прогресса…
Англо советские переговоры в непосредственном смысле этого слова, то есть с момента предъявления нам первых английских предложений 15 апреля, продолжаются уже 75 дней, из них Советскому правительству потребовалось на подготовку ответов на различные английские проекты и предложения 16 дней, а остальные 59 ушли на задержку и проволочки со стороны англичан и французов. Спрашивается: кто же в таком случае несет ответственность за то, что переговоры продвигаются так медленно, как не англичане и французы?
Известно из практики заключения международных соглашений, подобных англо франко советскому, что та же самая Англия заключила пакт о взаимопомощи с Турцией и Польшей в течение очень короткого времени. Отсюда следует, что, когда Англия пожелалазаключить договоры с Турцией и Польшей, она сумела обеспечить и надлежащие темпы переговоров…
Не так давно польский министр иностранных дел Бек в интервью, данном им одному французскому журналисту, между прочим совершенно недвусмысленно заявил, что Польша ничего не требовала и ни о чем не просила в смысле предоставления ей каких бы то ни было гарантий от СССР и что она вполне удовлетворена тем, что между Польшей и СССР имеется недавно заключенное торговое соглашение».
Под статьей стояла подпись: «Депутат Верховного Совета СССР А. Жданов», то есть формально это была точка зрения отдельного депутата. Но Андрей Александрович Жданов был еще и секретарем Ленинградского обкома ВКП(б), а также членом Политбюро. Ясно, что на публикацию статьи Жданов не мог не получить санкции Сталина. Как видим, и содержание, и тон статьи должны были служить серьезным предупреждением правительствам Англии и Франции, но, увы, были ими проигнорированы.
В конце мая 1939 г. Япония начала наступление на реке Халхин Гол. Советское правительство всеми силами старалось избежать тотальной войны с Японией, поэтому и МИД, и контролируемая властями пресса именовали бои на Халхин Голе провокациями, в крайнем случае конфликтом. На самом деле это была война, вполне сравнимая по масштабам с германо польской войной в сентябре 1939 г. На реке Халхин Гол Красная армия использовала танков больше, чем их было во всей польской армии. Потери японцев в два раза превышали потери германской армии в сентябре 1939 г.
13 июля министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп отправил письмо министру иностранных дел Франции, в котором говорилось: «На историческое, исключительное по своему значению предложение фюрера об урегулировании вопроса о Данциге и об окончательной консолидации германо польских отношений правительство Польши ответило угрозами начать войну, которые можно охарактеризовать лишь как странные. В данный момент невозможно понять, окажется ли польское правительство благоразумным и пересмотрит ли оно эту своеобразную позицию. Однако до тех пор, пока Польша занимает такую неразумную позицию, здесь можно только сказать, что на любое нарушение Польшей территориальной целостности Данцига или на любую несовместимую с престижем германской империи провокацию со стороны Польши ответом будет немедленное выступление германских войск и уничтожение польской армии».
18 июля немцы в очередной раз вступили в секретные переговоры с англичанами. С германской стороны переговоры вел «экономист в штатском», некий Вольтат, а с британской — сэр Горас Вильсон, сэр Джозеф Болл и другие. Процитирую служебную записку от 24 июля 1939 г. Сэр Горас представил проект Программы германо английского сотрудничества, в которой говорилось, что к сотрудничеству можно привлечь и Россию, «в том случае, если политика Сталина будет развиваться соответствующим образом». Как должна была вести себя Россия, нетрудно догадаться.