Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

Ольгерд стал княжить в Вильно, а Евнуту дал Изяславль. Потом братья Ольгерд и Кейстут договорились между собой, чтобы всем слушаться старшего брата Ольгерда, и условились, что, если добудут город или волость, все делить пополам и «жить до смерти в любви, не мыслить лиха одному на другого». Оба брата сдержали клятву.

Князь Трокский Кейстут Гедиминович
По словам же московского летописца, Ольгерд и Кейстут внезапно напали в Вильно на своих братьев Нариманта и Евнута. Наримант бежал в Орду, а Евнут — в Псков, оттуда в Новгород, из Новгорода в Москву, к преемнику Ивана Калиты князю Симеону Гордому, в 1346 г. был крещен и назван Иваном.
В 1349 г. Ольгерд послал своего брата Корьята к ордынскому хану Чанибеку просить у него помощи против Симеона Гордого. Московский князь, узнав об этом, послал немедленно сказать хану: «Ольгерд опустошил твои улусы (юго западные русские волости) и вывел их в плен. Теперь то же хочет сделать и с нами, твоим верным улусом, после чего, разбогатевши, вооружится и на тебя самого». Хан понял справедливость слов Симеона, велел схватить Корьята и выдал его московскому князю. Ольгерд на время присмирел и отправил в Москву послов с богатыми дарами и челобитной, прося освободить брата. В конце концов Симеон согласился.
Особую роль во внешней политике Литвы в XIV в. играло Великое Тверское княжество, с которым Литва имела стоверстную границу. Ржева (Ржев), Зубцов и Холм были тверскими пограничными городами.
Зимой 1320/21 г. великий князь Тверской Дмитрий Михайлович Грозные Очи женился на дочери великого князя Гедимина Марте, а в начале 1351 г. Ольгерд, ставший после смерти своего отца в 1345 г. великим князем Литовским, попросил руки Ульяны Холмской, дочери великого князя Александра Михайловича, племянника Дмитрия Грозные Очи. Холмской ее прозвали, поскольку она жила при дворе своего брата Всеволода Александровича, удельного князя Холмского, вассала великого князя Тверского.
Тем не менее прочного мира между Литвой и Тверским княжеством достичь не удалось. В 1356 г. литовцы напали на городок Ржеву и захватили его. В том же году умер Василий Александрович Брянский, князь Смоленский, сын смоленского князя Александра Глебовича. Брянск тогда входил в состав Смоленского княжества, а кроме того, князь Василий Александрович имел на Брянск ярлык от татарского хана Ианнибека. Но Ольгерд, воспользовавшись смертью брянского князя, внезапно напал на город и взял его. Иван, сын Василия Александровича, был взят в плен и увезен в Литву, где и умер (или был убит). Забегая вперед, скажу, что отбить Брянск у литовцев удалось лишь в 1500 г. Ивану ІІІ.
В 1358 г. объединенное тверское и можайское войско (замечу, что можайский князь был вассалом Москвы) отбило Ржеву у литовцев. Но в следующем году сын Ольгерда Андрей вновь захватил город. В 1360 г. сам Ольгерд приезжал инспектировать управление Ржевы.
А теперь из северо западной Руси мы обратимся на юг, к Киеву. Письменных источников, как уже упоминалось, рассказывающих о Киевской земле в четырнадцатом столетии, почти нет. Есть только краткие упоминания в русских летописях, что в 1331 г. в Киеве правил князь Федор и там сидел татарский баскак. Литовские летописи молчат о Киеве, но в подробном списке земель, разделенных в 1345 г. сыновьями Гедимина, ни Киев, ни его окрестные города не фигурируют. Из этого можно сделать однозначный вывод, что в 30- 40 х гг. XIV в. Киев Литве не принадлежал.
Как уже говорилось, в 1299 г. из Киева во Владимир бежал митрополит Максим. В княжение Ивана Калиты митрополит Петр переехал в Москву. В составе Великого княжества Литовского было много областей с русским православным населением, да и многие литовцы, особенно в городах, приняли православие. Ольгерд не собирался менять православную веру на католическую. Как писал академик Р.Г. Скрынников, «когда к Ольгерду в Вильнюс явились послы с Запада и предложили ему принять католичество, они услышали насмешливый ответ: Литва готова принять католичество при условии освобождения всех старых литовских земель, захваченных крестоносцами. Ордену предложили переселиться на земли татарской Орды с тем, чтобы обратить в католичество татар, а заодно и русских». Так, при Ольгерде около половины жителей Вильно были православными. Надо ли говорить, что Ольгерд не желал иметь православное духовенство, подчиненное Москве.
И вот весной 1353 г. в Москве почти одновременно умерли от чумы князь Симеон Гордый и митрополит Феогност. Новый московский князь Иван II Красный решил поставить митрополитом племянника Феогноста Алексея родом из бояр Бяконтов, верно служивших Москве. Алексей по обычаю отправился в Царьград на утверждение к константинопольскому патриарху. Но Ольгерд оказался проворнее и отправил туда своего кандидата Романа. По одной из версий до пострига Роман был тверским боярином. Роман прибыл к патриарху первым и был поставлен на русскую митрополию. Причиной этого стали как дары литовцев, так и неверные сведения, полученные в Царьграде о том, что на Руси после смерти Симеона начались усобицы.
Но вот приехал из Москвы Алексей, и греческое духовенство оказалось в затруднительном положении. Московские дары были богаче литовских, да и ссориться с Москвой явно не входило в планы патриарха. Поэтому он недолго думая поставил митрополитом и Алексея. «Сотворился мятеж во святительстве, чего прежде никогда не бывало на Руси. От обоих митрополитов начали являться послы к областным владыкам, и была везде тяжесть большая священническому чину», — говорит летописец.
Когда Алексей прибыл в Москву, Роман отправился в Литовскую и Волынскую земли, но Алексей, посвященный в митрополиты Киевские и всея Руси, не мог отказаться от Киева и в 1358 г. поехал туда. Когда же через год Алексей вернулся в Москву, Роман приехал в Тверь. Тамошний владыка (архиепископ) Федор не захотел даже видеть Романа, а князья и бояре, напротив, приняли его с почестями. Особенно хорошо принял Романа холмский князь Всеволод Александрович.
Наконец Алексей отправил послов в Царьград с жалобой патриарху на Романа. В июле 1361 г. Святейший собор подтвердил права Алексея на Киев и отправил туда послов. В это время Роман умер, и на этом церковные интриги Ольгерда прекратились.
Летописец в Густинском своде сделал запись за 1362 г.: «В лето 6870. Ольгерд победил трех царьков татарских и с ордами их, си есть Котлубаха, Качзея (Качбея), Дмитра, и оттоли от Подоли изгнал власть татарскую. Сей Ольгер и иные Русские державы в свою власть принял, и Киев под Федором князем взял, и посадил в нем Владимира сына своего, и начал на сими владеть, им же отцы его дань давали».
Из этого текста явствует, что в 1362 г. под урочищем Синие Воды рать Ольгерда разбила войска трех местных татарских князьков. Правда, тут возникают большие сомнения насчет третьего князька, Дмитра. Судя по имени, он был русским и скорее всего командовал не татарами, а киевской дружиной.
Замечу, что Ольгерд очень удачно выбрал время похода на Киев. Со смертью хана Бирдинбека в 1359 г. в Золотой Орде началась «большая замятия», как выразился русский летописец. Все двадцать последующих лет шла непрерывная междоусобная война, в которой участвовало не менее двадцати претендентов на ханский престол.
Победа у Синих Вод позволила Ольгерду захватить Киев и посадить там своего сына Владимира Омелько. При этом Владимир Ольгердович сохранял вассальную зависимость от татар. Неопровержимым доказательством этого является татарская тамга на киевских монетах Владимира Ольгердовича. На дошедших до нас монетах этого периода можно установить три или четыре различных типа тамги, что указывает на достаточно продолжительное время зависимости Киева от ханов, поскольку тамга могла изменяться только со сменой ханов. Когда Киев избавился от татарской зависимости, точно неизвестно, но крайним сроком можно считать время нападения хана Тохтамыша (1395). Любопытна позднейшая грамота крымского хана Менгли Гирея (1466-1513), где говорилось: «…великие цари, дяды наши, и великий царь Ачжи Кгирей [Хаджи Девлет Гирей], отец наш, пожаловали Киевом, в головах, и многие места дали великому князю Витовту».