Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

Это письмо было смертным приговором независимости Польского государства. Другой вопрос, что независимость правления польских монархов в течение всего XVIII в. можно считать лишь условной.
Пленение Костюшко и штурм Праги парализовали волю большинства повстанцев. Лишь несколько отрядов продолжали сопротивляться до конца ноября 1794 г. Король Станислав Август 14 (25) ноября 1794 г. отрекся от престола и 29 декабря по указанию Екатерины II выехал из Варшавы в Гродно. Екатерина велела оплатить все личные долги короля и назначить ему пенсию — 200 тысяч червонцев в год. Пожив некоторое время в Гродно, экс король перебрался в Петербург. После смерти Екатерины Павел I отдал ему на жительство Мраморный дворец (рядом с Эрмитажем).
Одним из любимых развлечений нового императора было унижение видных деятелей Екатерининской эпохи: Суворова, Орловых и др. В рамках этой политики Павел приставил к экс королю камергером бывшего русского посла в Польше Штакельберга, который в свое время весьма «непочтительно» обращался со Станиславом Августом.
Умер экс король в феврале 1798 г. и был похоронен по «царскому церемониалу». Император Павел присутствовал при его погребении.
Сразу после падения Варшавы начались переговоры между Россией, Пруссией и Австрией о разделе Польши. Надо сказать, что они шли весьма сложно и стороны спорили буквально за каждый клочок земли. Детали этих споров представляют интерес лишь для узкого круга историков дипломатии. Поэтому я скажу только о документе, ставшем результатом длительного закулисного торга.
23 декабря 1794 г. (3 января 1795 г.) австрийский посол граф Людвиг Кобенцль и графы И.А. Остерман и А.А. Безбородко подписали в Петербурге Акт о присоединении Австрии к русско прусской конвенции о втором разделе Польши и русско австрийскую декларацию по сему вопросу. Согласно декларации, Австрии было разрешено ввести свои войска в Польшу. Новая граница Австрии должна была идти от линии южнее Ченстоховы, а далее на восток до пересечения с Западным Бугом.
13 (24) октября 1795 г. в Петербурге была подписана трехсторонняя русско прусско австрийская конвенция о третьем разделе Речи Посполитой. От России ее подписали те же: Остерман и Безбородко, от Австрии — Кобенцль, а от Пруссии — прусский посол в Петербурге граф Фридрих фон Тауенциен.
Стороны взаимно гарантировали друг другу новые владения, полученные ими при разделе Польши, вплоть до оказания военной поддержки в случае покушения на эти владения любых третьих сторон или попыток их возвращения Польше.
Договор резервировал и гарантировал за Пруссией получение Варшавы, включая Правобережье Вислы по линии реки Свидра — слияние рек Нарев и Западный Буг, а за Австрией закреплял Краков с округом.
Что же касается разграничения между прусскими и австрийскими зонами в Польше, то демаркация их откладывалась до работ погранично согласительных комиссий, в которых Россия брала на себя роль посредника и примирителя.
14 декабря 1795 г. Екатерина Великая издала «Указ о присоединении к России Литвы и Черной Руси». Согласно указу, новая русская граница шла от границы Волыни (верховье реки Припять, севернее польского города Хельм) до Брест Литовска, а затем по течению реки Западный Буг до границы Подляшья (село Янув Под ляски) и далее поворачивала в северо восточном направлении вдоль Подляшской границы до верховьев реки Нарев (Беловежье), и оттуда на север до пересечения реки Неман у Гродно, а затем по течению Немана до прусской границы, а далее вдоль старой литовско прусской границы к Балтийскому морю до города Поланген (Паланга). Все земли к востоку от очерченной линии входили в состав Российской империи и подчинялись генерал губернатору Литовского края — генерал фельдмаршалу князю Репнину.
Отходящая к России территория Великого княжества Литовского разделялась на две губернии с центрами в городах Вильно и Слоним. Виленской губернией назначался управлять генерал майор Александр Тормасов, Слонимской — генерал майор Иван Новицкий.
Таким образом, приобретенные Россией территории подразделялись на собственно Литву (Виленская губерния) с литовским населением и на Черную Русь (Западная Белоруссия) — Слонимская губерния с преимущественно белорусским населением.
Несколько слов стоит сказать о Курляндии, которая была с 1561 г. ленным владением польских королей. Зависимость Курляндии от Польши была номинальной. В 1741 г. императрица Елизавета Петровна сослала курляндского герцога Эрнста Иоанна Бирона в Пелым. Сделано это было исключительно из за грызни за власть в Петербурге с игнорированием внешнеполитических интересов в России. В 1758 г. Елизавета признала торжественным актом курляндским герцогом Карла Саксонского, сына правившего саксонского курфюрста и польского короля Августа ІІІ.
В течение четырех лет (1758-1762), пока принц Карл оставался герцогом, его отношения с курляндским дворянством были напряженными. Принц Карл как католик не имел права по основным законам Курляндии носить герцогский титул.
В 1763 г. Екатерина вернула 73 летнего Э.И. Бирона на курляндский престол, а 25 ноября 1769 г. Эрнст Бирон отказался от престола в пользу своего старшего сына Петра. Однако Петр тоже был непопулярен среди курляндского дворянства.
В ходе восстания Костюшко в 1794 г. Митава и Либава были заняты польскими войсками. В ответ на это один из вождей курляндских дворян, фон дер Ховен, распространил по всей стране воззвание, в котором призывал «уничтожить ленную зависимость Курляндии от Речи Посполитой и отдаться под покровительство России, причем просить русскую императрицу о сохранении особых прав и привилегий герцогской фамилии, рыцарства и земства».
В феврале 1795 г. Курляндский сейм обратился к Екатерине с прошением «О принятии Курляндии под покровительство России». В прошении говорилось: «Мы за себя и потомство наше себя и сии герцогства покоряем е. в. достославно царствующей императрице всероссийской и под ее высочайшую державу».
Екатерина не заставила себя долго упрашивать, и 15 апреля 1795 г. был издан Манифест о присоединении к России герцогства Курляндского и Семигальского и Пильтенекого округа. Курляндией стал управлять генерал губернатор генерал поручик барон Петр фон дер Пален.
Подавляющее большинство русских, польских и западноевропейских историков оценивали третий раздел Польши прежде всего с эмоциональной (нравственной) и правовой точек зрения. Такие оценки неверны хотя бы из за отсутствия всеми признанных критериев морали и права. Нам ли из XXI в. судить XVIII в.? По сравнению с действиями палестинцев и израильтян, американцев и афганцев, русских и чеченцев все войны XVIII в. являются образцом ведения боевых операций. Никто так не уничтожал мирных жителей, никто так не издевался над пленными, как вышеперечисленные стороны в XXI в.
Екатерина матушка при всех ее грехах не призывала публично «мочить противников в сортире», не стреляла по своему сенату из тяжелых пушек и не травила людей газом в театрах.
На мой взгляд, говорить о нравственности поступков любого полководца можно лишь в сравнении с поведением других сторон в данном отрезке времени. Между прочим, в конце XIX — начале ХХв. в международном праве существовало положение, согласно которому любая сторона, обвиняемая в военном преступлении, могла требовать рассмотрения всех нарушений международного права за определенный промежуток времени и при отказе других сторон предать инцидент забвению.
Вернемся еще раз к совместной декларации России и Австрии от 23 декабря 1794 г. (3 января 1795 г.). Там говорилось: «Два монарха, убежденные опытом прошедшего времени в решительной неспособности Польской республики устроить у себя подобное [твердое и сильное] правление или же жить мирно под покровительством законов, находясь в состоянии какой либо независимости, признали за благо в видах сохранения мира и счастия своих подданных, что предпринять и выполнить совершенный раздел этой республики между тремя соседними державами представляется крайней необходимостью».