Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

Около пятидесяти депутатов осталось в сеймовом зале и решили подать протест против принятия новой конституции. Но городской суд не принял протеста. Вся Варшава была охвачена восторгом. В костеле Святого Яна сенаторы и депутаты присягнули на новой конституции, после чего был отслужен благодарственный молебен. Воздух сотрясался от грома пушек и криков многочисленной толпы.
В Петербурге к майскому перевороту отнеслись достаточно спокойно. «Мы как прежде, так и теперь остаемся спокойными зрителями до тех пор, пока сами поляки не потребуют от нас помощи для восстановления прежних законов республики», — отвечала Екатерина на донесение Булгакова о перевороте, но позже тон стал несколько меняться. Так, летом 1791 г. Екатерина писала Григорию Потемкину: «Мы не желаем разрыва с поляками, хотя после столь наглого с их стороны нарушения дружбы, после ниспровержения гарантированных нами учреждений, после многих нанесенных нам оскорблений, имели бы на то полное право».
Нетрудно догадаться, что польские реформы не понравились императрице, но турецкая война связывала ей руки.
Но вот ситуация кардинально изменилась. 29 декабря 1791 г. Россия и Турция заключили мир, а 7 февраля 1792 г. Австрия и Пруссия заключили военный союз против революционной Франции.
Между тем Польша бурлила, и дело было вовсе не в реформах, о которых столько говорили, но ничего не делали. Паны сводили счеты между собой. Заодно усилились преследования диссидентов. Многие обиженные магнаты стали просить помощи у соседних государств. Так, Феликс Потоцкий и С. Ржевуский прибыли в начале 1792 г. в Петербург и обратились с просьбой к русскому правительству о помощи для восстановления старой конституции.
В конце мая — начале июня 1792 г. генерал граф М.В. Каховский ввел 65 тысячную русскую армию в пределы Польши. Сразу после ввода войск в маленьком украинском городке Тарговице образовалась конфедерация для восстановления старой конституции. Феликс Потоцкий был провозглашен ее генеральным маршалом, а Браницкий и Ржевуский — советниками. К ним присоединились Антон Четвертинский, Юрий Виельгорский, Мошинский, Сухоржевский, Злотницкий, Загорский, Кабылецкий, Швейковский и Гулевич.
Каховскому противостояла 45 тысячная армия под командованием племянника короля — князя Иосифа Понятовского. Узнав о походе русских, Понятовский отступил сначала за реку Случь (она же Десна), а затем и за Буг.
В Литву русские войска вступили под командованием генерала М.Н. Кречетникова, не встретив сопротивления. 31 мая 1792 г. русские заняли Вильно, где с торжеством провозгласили литовскую конфедерацию для восстановления старой конституции. 25 июня был взят Гродно.
Армия Каховского форсировала Буг 5 июля и разгромила поляков у деревни Дубенки. 14 июля русские войска заняли Люблин.
Предчувствуя очередной раздел страны, польские вельможи начали строить самые невероятные проекты. Так, король Станислав Август предложил сделать своим наследником внука Екатерины II, великого князя Константина. При этом королевский титул должен был стать наследственным для потомков Константина. А Игнатий Потоцкий предложил в Берлине сделать наследником польского короля Людовика — второго сына прусского короля.
12 (23) января 1793 г. в Петербурге вице канцлер граф Иван Андреевич Остерман и посланник Пруссии граф Генрих Леопольд фон дер Гольц подписали секретную конвенцию о втором разделе Польши. Конвенция начиналась традиционно: «Во имя Пресвятой и нераздельной Троицы…». Ради Троицы Россия получала Левобережную Украину и значительную часть Белоруссии, а Пруссия — западную часть Польши, в том числе Данциг и Данциге кий округ, а также территорию по линии Ченстохова — Рава — Солдау.
Австрия во втором разделе Польши не участвовала.
Манифест о присоединении к России новых земель был подписан 27 марта 1793 г. командующим русскими войсками в Польше генерал аншефом М.Н. Кречетниковым. Согласно манифесту, новая русская граница начиналась от селения Друя на левом берегу Западной Двины, у стыка границ Польши, Семигалии (Курляндия) и России, и шла на реки Нарочь и Дуброву, а затем по границе Виленского воеводства на Столпеж — Несвиж — Пинск — Кунев (между Вышгородом и Новогроблей), смыкалась за Куневом с границей австрийской Галиции и затем шла вдоль этой границы до Днестра прямо на юг и далее вдоль течения Днестра до местечка Ягорлык (в 72 км к юго западу от города Балт).
11 (22) июля 1793 г. в Гродно был подписан русско польский договор об отказе Речи Посполитой на вечные времена от земель, указанных манифестом от 27 марта 1793 г. От России договор подписал посол Яков фон Сивере, а от Польши — члены сената во главе с князем Игнацием Масальским и члены правительства во главе с Людовиком Тышкевичем.

Глава 5
ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ ПОЛЬШИ

Екатерина II и русское правительство были удовлетворены вторым разделом Польши и желали лишь спокойствия и стабильности в остальной части Речи Посполитой. Разумеется, дело не в том, что Екатерина к старости стала кроткой и миролюбивой. Просто у императрицы была совсем иная цель, и малейшая нестабильность в Польше могла ей только навредить.
Еще 4 декабря 1791 г. Екатерина сказала своему секретарю Храповицкому: «Я ломаю себе голову, чтобы подвинуть венский и берлинский дворы вдела французские… ввести их в дела, чтобы самой иметь свободные руки. У меня много предприятий неоконченных, и надобно, чтобы эти дворы были заняты и мне не мешали».
В августе 1792 г. прусские и австрийские войска вторглись на территорию Франции. Европа вступила в период «революционных войн». А вот в России происходили странные события. Лучшие силы армии и флота стягивались не на запад против злодеев якобинцев, а на юг. В 1793 г. из Балтики на Черное море было переведено 145 офицеров и 2000 матросов. В Херсоне и Николаеве было заложено 50 канонерских лодок и 72 гребных судна разных классов. К навигации 1793 г. в составе Черноморского флота было 19 кораблей, 6 фрегатов и 105 гребных судов. В указе о приготовлении Черноморского флота было сказано, что он «Чесменским пламенем Царьградские объять может стены».
В январе 1793 г. в Херсон прибыл новый главнокомандующий граф Александр Васильевич Суворов. Пока Екатерина сколачивала коалицию для борьбы с якобинцами и устраивала публичные истерики по поводу казни короля и королевы, на Санкт Петербургском монетном дворе мастер Тимофей Иванов тайно чеканил медали, на одной стороне которых была изображена Екатерина II, а на другой — горящий Константинополь, падающий минарет с полумесяцем и сияющий в облаках крест.
Операция по захвату Проливов была намечена на начало навигации 1793 г.
Никогда, ни раньше, ни потом, Россия не была так близка к овладению Константинополем. Вся Западная Европа была связана войной с Францией. В 1791 г. умер Г.А. Потемкин, который в последние годы связывал руки Суворову. Теперь же Суворов и Ушаков с нетерпением ждали приказа императрицы — вперед!
В это время в Речи Посполитой мира не было и не могло быть по определению. «Ах! — стенают польские историки. — Какой может быть покой в стране, которую так дважды обобрали?!» Ну, начнем с того, что Россия не взяла ни одного города или деревни, где этнические поляки составляли большинство. А главное, что в пору «бедствий отчизны» ни один богатый шляхтич не отказался от балов, маскарадов, псовой охоты и т. д.
Вот, к примеру, как «страдал» после двух разделов один из главных патриотов Речи Посполитой князь Карл Радзивилл в своем замке в городе Несвиже: «Кроме служивших в замке было множество женщин, даже девиц, весьма хороших фамилий, которые назывались резидентками (т. е. поживальницами), и находились или в свите сестер и родственниц князя, или в ведении особых гувернанток. Это были одалиски (или одалыки) князя Карла Радзивилла, составлявшие его сераль, только без названия. Их выдавали замуж, с хорошим приданым, и заменяли другими. При этом всегда была одна султанша, или главная любовница, maitresse en titre. Каждый Божий день, круглый год, был публичный стол человек на шестьдесят, иногда на сто, а вечером — или театральное представление, или концерт, а потом бал. Если дамы не хотели танцевать, то заставляли плясать украинских казачков, с бандурами и песнями, или танцовщиков и танцовщиц балетной группы. Князь Карл Радзивилл весьма любил пушечную пальбу, стрельбу из ружей и фейерверки, и весьма часто тревожил по ночам свой Несвижский гарнизон, выводя его в поле для примерных атак и сражений, с пальбою».