Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

В Польше Суворов быстро делал карьеру: 1 января 1770 г. был произведен в генерал майоры; в том же году получил орден Святой Анны; 19 августа 1771 г. был награжден орденом Георгия ІІІ степени. 20 декабря 1771 г. последовал новый указ: «За совершенное разбитие литовского гетмана графа Огиньского» Суворов награждался орденом Александра Невского.
В 1771 г. взамен полковника Дюмурье французское правительство направило в Польшу генерала барона де Виомениля. Вместе с ним прибыли пятьдесят французских офицеров и несколько десятков унтер офицеров. Все французы ехали в партикулярном платье.
В отличие от своего предшественника Виомениль не стал составлять амбициозные планы военной кампании, а решил воздействовать на панов эмоционально. «В отчаянном положении, в котором находится конфедерация, — считал он, — потребен блистательный подвиг для того, чтобы снова поддержать ее и вдохнуть в нее мужество».
В конце 1771 г. такую попытку по поручению Казимира Пулавского предприняли несколько шляхтичей, выкравших из Варшавы польского короля, однако один из заговорщиков в последний момент переметнулся на сторону монарха и помог Понятовскому вернуться в столицу.
Тогда Виомениль решился на другую отчаянную демонстрацию — захват Краковского замка. В составе краковского гарнизона находились Суздальский пехотный полк, несколько сотен казаков и другие подразделения. Командовал гарнизоном полковник В.В. Штакельберг.
Краковский замок был сильно укреплен. Высота его стен составляла 9,2 м, а толщина достигала 2,2 м. Вокруг замка был вырыт глубокий ров. В замке русские хранили полковой обоз, четыре пушки и содержали несколько десятков пленных конфедератов.
В ночь с 21 на 22 января 1772 г. из крепости Тынец, занятой конфедератами, вышел отряд из шестисот человек под командованием французского бригадира Шуази, а в Кракове в это время шел костюмированный бал. Конфедераты сели в лодки и с помощью шестов переправились через Вислу. Перед этим выпал глубокий снег, и поляки, надев поверх мундиров белые одежды ксендзов, беспрепятственно отыскали отверстия под стенами, где местные жители заблаговременно выломали решетки. Шуази, разделив отряд на три части, должен был со своей группой пробраться через трубу для стока нечистот, но она оказалась заложена камнем. Тогда он вернулся к Тынцу, оставив на произвол судьбы остальных своих людей, а те благополучно проникли в замок и кинулись на часовых у ворот, затем захватили главный караул и завалили изнутри ворота, оставив свободной лишь низкую калитку (фортку).
Штакельберг танцевал на балу, когда в крепости раздались выстрелы. Несколько поляков вбежали в залу и потребовали, чтобы полковник сдал шпагу. Он едва успел спастись и, собрав находившиеся в городе отряды, кинулся к замку. Суздальцы попытались взломать ворота, но были обстреляны с башен и из окон. Через полчаса секунд майор Сомов вторично подступил к воротам, а капитан Арцыбашев бросился на вал к фортке. Вскоре Сомов и Арцыбашев были ранены, а Суздальский полк потерял в эту ночь убитыми и ранеными 41 человека и около 60 пленными.
В ночь на 24 января к Шуази подошло подкрепление. Отряд конфедератов с боем прорвался в замок. А утром в Краков прибыл Суворов с отрядом русских войск и пятью польскими коронными конными полками, которыми командовал граф Ксаверий Браницкий.
Отряд Суворова вместе с остатками гарнизона (всего около 3500 человек) приступили к осаде замка, а кавалерия Браницкого охраняла правый берег Вислы. По приказу Суворова русские солдаты втащили несколько полевых пушек на верхние этажи высоких домов Кракова и оттуда открыли огонь по замку. Однако огонь их был малоэффективен, а осадных орудий у русских тогда не было.
Бригадир Шуази предложил выпустить из замка 100 пленных русских и 30 польских ксендзов, а также снабдить осажденных лекарствами, но получил категорический отказ.
2 февраля осажденные пошли на вылазку. Им удалось разгромить роту Суздальского полка и поджечь предместье Кракова, но Суворов лично повел свою пехоту в штыки и загнал неприятеля в замок.
В два часа ночи 18 февраля русские войска пошли на штурм замка. Суворов разделил штурмующих на три колонны под началом полковников Эбшельвица, Гейсмана и Елагина. Первая колонна добралась до ворот, заваленных камнями и брусьями. Солдаты топорами прорубили отверстие и через него завязали перестрелку, но дальше продвинуться не смогли. Вторая колонна под командованием Гейсмана подошла к воротам, но тут Гейсман был убит и его отряд остановился. Колонна Елагина приставила к амбразурам лестницы и полезла на стены, но эта атака была отбита. В шесть часов утра штурм был отбит. Русские потеряли убитыми и ранеными 150 человек, из них убитыми 10 офицеров и 40 нижних чинов.
Несколько раз отряды конфедератов безуспешно пытались деблокировать Краковский замок. 4 марта Краков атаковал отряд Валевского, но был отбит кавалерией Браницкого. В следующий раз Краков был атакован тысячей всадников Симона Косаковского, причем на этот раз в отражении атаки участвовали и русские во главе с Суворовым, который едва не погиб.
В начале апреля в Краков прибыла русская осадная артиллерия. Под стены замка начали подводить минные галереи. Суворов понимал, что осада замка может затянуться на долгие месяцы, а штурм вне зависимости от результатов приведет к большим потерям, поэтому предложил Шуази довольно почетные условия капитуляции. 15 апреля гарнизон капитулировал. Всего сдались два бригадира (Шуази и Голибер), 43 офицера и 739 солдат. Из них больных и раненых было 87 человек.
Шуази с поклоном подал свою шпагу Суворову, но тот вернул ее, сказав, что не может лишить шпаги столь храброго человека. «Вы служите французскому королю. А он состоит в союзе с моей монархиней», — заявил Суворов, потом обнял и поцеловал бригадира. Шпаги были возвращены и остальным офицерам французам. Французов отправили во Львов и Гояну, а конфедератов — в Смоленск.
В сентябре 1770 — январе 1771 г. состоялась поездка брата прусского короля, принца Генриха, в Петербург. В ходе бесед с Генрихом в конце декабря 1770 г. Екатерина II впервые согласилась на обсуждение вопроса о разделе Речи Посполитой. К этому времени Пруссия и Австрия уже де факто захватили часть польских земель. Россия была связана тяжелой войной с турками и не могла и думать о конфликте с Пруссией и Австрией из за Польши.
В конце марта 1771 г. прусский кабинет министр К.В. Финк фон Финкенштейн заявил австрийскому послу ван Свиттену, что «по мнению короля, венский двор мог бы изложить свои права и претензии на другие [кроме Ципса] части Польши, поскольку другие соседи этого королевства поступят именно так». После того как ван Свиттен, связавшись с Веной, заявил об отсутствии у Австрии территориальных претензий к Польше, Фридрих, на этот раз лично, сказал ему: «Поройтесь в своих архивах, и Вы найдете там предлог приобрести в Польше еще что нибудь, помимо того, что Вы уже оккупировали… Поверьте мне, надо пользоваться случаем, я возьму свою долю, Россия — свою, это не приведет к значительному увеличению наших территорий, но это будет полезно всем нам. Кроме того, поскольку наши дворы хотели бы способствовать умиротворению Польши и поддержанию в ней спокойствия, наши новые приобретения могут помочь нам выполнить эту задачу более эффективно».
После долгих согласований вопроса о территориях, отходящих к участникам раздела, 6(17) февраля 1772 г. в Петербурге была подписана секретная конвенция с Пруссией, а 25 июля (5 августа) — с Австрией.
С русской стороны конвенция была подписана главой Коллегии иностранных дел графом Н.И. Паниным и вице канцлером князем Александром Михайловичем Голицыным, за Пруссию подписался граф Виктор Сольмс, а за Австрию — князь Иосиф Лобкович.