Давний спор славян. Россия. Польша. Литва

Значение королевской власти при Августе II и Августе ІІІ еще больше упало. И отцу и сыну куда милей была тихая Саксония, чем буйные паны. Оттуда и «правили» Речью Посполитой оба короля.
Роль сеймов в управлении страной тоже была невелика. Во первых, не было сильной исполнительной власти, способной реализовывать решения сеймов. Во вторых, принцип единогласия при принятии решений — liberum veto — приводил к блокированию большинства предложений и прекращению деятельности сеймов. Так, с 1652 по 1764 г. из 55 сеймов было сорвано 48, причем треть из них — голосом всего одного депутата. Финансовое положение королевства хорошо характеризует факт прекращения в 1688 г. чеканки польской монеты.
Единство страны сильно подрывало фанатичное католическое духовенство, требовавшее все новых ограничений в правах православных и протестантов. В монографическом исследовании разделов Польши П.В. Стегний говорит, что к 1760 г. среди 14 миллионного населения Речи Посполитой было 600 тысяч православных и 200 тысяч протестантов. Из этого следует, что в Речи Посполитой православные составляли 4,2 процента населения, а протестанты — 1,4. Увы, Стегний просто невнимательно читал источники. 14 миллионов — это все население Польши, включая женщин и детей, а 600 тысяч православных и 200 тысяч протестантов — это число мужчин (глав семей), активно верующих. А если добавить сюда членов их семей, а также людей, вынужденных скрывать свои религиозные убеждения, то процент православных и протестантов будет не менее сорока. В раннем детстве от деда я слышал анекдот: «Москаль спрашивает хохла: «У вас в Бога веруют?» — «Дома вируем, а на работе — ни!» Так и в Польше — миллионы людей не верили в непогрешимость папы римского.
Панский гнет и религиозные преследования по прежнему приводили к восстаниям на Украине.
В начале XVII в. военная мощь Польши по сравнению с Россией и германскими государствами резко ослабла. Существенно возросла эффективность ружейного и артиллерийского огня, коренным образом изменив тактику боя. Решающую роль в сражении стали играть пехота, оснащенная ружьями со штыками, и полевая артиллерия. Польская конница, несмотря на отличную индивидуальную подготовку каждого кавалериста, храбрость и лихость, оказалась неспособной противодействовать регулярным войскам Пруссии и России.
Политическая и военная слабость Речи Посполитой привела к тому, что ее территория в XVIII в. стала буквально «проходным двором» для армий соседних государств. Я уж не говорю, что в течение двадцати лет Северной войны на территории Польши действовали армии России и Швеции. В ходе Русско турецкой войны 1735-1739 гг. русские, турецкие и татарские войска воевали в южных районах Речи Посполитой, а в ходе Семилетней войны (1756-1763) русские и прусские войска действовали в северной Польше. В промежутках между войнами крымские татары регулярно проходили по территории южной Польши и зачастую оттуда совершали набеги на русскую территорию.
Надо ли говорить, что не только в XVIII, но и в XXI в. ни одно государство не захочет терпеть такого соседа и будет пытаться как то изменить ситуацию.
Помимо вышесказанного у России накопилось и много мелких претензий к Речи Посполитой. Так, к примеру, в 1753 г. по результатам рекогносцировки местности, проведенной инженер полковником де Боскетом, выяснилось, что, вопреки «вечному миру» 1686 г., 988 квадратных верст российских земель незаконно оставались в польском владении, в том числе территории, приписанные к Стародубскому, Черниговскому и Киевскому украинским полкам. Вследствие непрерывных междоусобных споров русско польская граница была укреплена только от «Смоленской губернии до Киева», на остальном протяжении она оставалась практически открытой. Пользуясь этим, поляки самовольно заселили десять городов Правобережной Украины, признанных по договору 1686 г. спорными и поэтому не подлежавших заселению.
Кстати, польский сейм до 1764 г. отказывался ратифицировать «вечный мир» 1686 года. Речь Посполитая была последней из европейских стран, не признававшей за Россией императорского титула.
Серьезной проблемой, омрачавшей отношения между обоими государствами, было бегство сотен тысяч русских людей из России в пределы Речи Посполитой. Так, только в районах западнее Смоленска находилось около 120 тысяч (считались только мужчины) беглых русских крестьян. В Польшу бежали и тысячи дезертиров из русской армии.
Некоторые читатели могут попытаться поймать автора на противоречии: только что он писал о панском гнете, а сейчас — о массовом бегстве крестьян в Речь Посполитую. На самом деле тут нет никакого противоречия. Во первых, я никогда не говорил, что русские помещики — ангелы (вспомним ту же Салтычиху), а во вторых, польские магнаты дифференцированно относились к своим старым хлопам и к беглым москалям. Был ли смысл богатому пану отправлять пахать беглых русских драгун? Куда выгоднее зачислить их в свою частную армию. Были и случаи, когда паны выдавали своих дочерей за беглых москалей и делали им «липовые» дворянские грамоты. В приграничных с Россией землях поселились тысячи разбойников, совершавших рейды через кордон, а потом делившихся награбленным с панами. «Из тех беглых людей воры, которым поляки у себя пристани дают, собираясь партиями, приходят из за границы в Россию и делают разбои, грабительства и смертные убийства, а потом обратно за границу уходят и с разграбленными пожитками дорываются тамо».
Оценивая в целом политику московских правителей на Западе, можно выделить две основные тенденции. Начиная с Ивана ІІІ и до Бориса Годунова господствовала тенденция объединения под властью Москвы всех русских земель, входивших в состав Киевского государства. Смута 1603-1618 гг. прервала этот процесс. Царь Михаил решил только вернуть земли, отнятые поляками во время Смуты, и то потерпел позорное поражение под Смоленском. Царь Алексей Михайлович очень долго заставлял себя просить вмешаться в малороссийские дела.
А вот Петр I забыл о русских землях в Речи Посполитой. В ходе Северной войны Польша находилась в таком плачевном состоянии, что для возвращения Правобережной Украины не потребовалось бы ни одного русского солдата, дело за несколько недель совершили бы казаки Левобережной Украины.
Петра обуяла мечта «ногою твердой встать»… в Германии. Ради этого он покровительствовал немецким баронам в Эстляндии, ради этого организовал серию династических браков с правителями германских государств. Замечу, что все последующие цари, кроме Александра ІІІ, женились на немках.
Анну Иоанновну и Елизавету Петровну тоже германские дела занимали куда больше, чем дела Малой и Белой Руси. Не зря же Елизавета зимой 1758 г. приказала привести в русское подданство население Восточной Пруссии.
И лишь Екатерина II (1729-1796; г. пр. 1762-1796) поняла бесперспективность русского вмешательства в германские дела и обратила свои взоры к Польше. Екатерина отказалась за своего сына Павла от наследственных прав в Голштинии. Мудрая царица, будучи этнической немкой, постепенно стала очищать государственный аппарат от засилья немцев, заменяя их русскими, в крайнем случае англичанами, французами и представителями иных наций. Ни один из многочисленных германских родственников Екатерины не получил ответственной должности в России. Среди любовников Екатерины не было ни одного немца. Когда говорят о возбуждении национальной розни, то следует различать вражду ко всем представителям конкретной нации без разбора и вражду к национальной мафии, захватившей наиболее важные посты в государстве и ущемляющей интересы коренного населения. Анна Иоанновна была на сто процентов русской, но она покрывала немецкую мафию, зато за спиной немки Екатерины в Петербурге не существовало немецкой мафии, равно как и у корсиканца Наполеона отсутствовала в Париже корсиканская мафия, а у грузина Джугашвили не было грузинской мафии.